— Передайте, что я тотчас же спущусь, — ответил Коннор невзирая на вновь давшую о себе знать дикую головную боль.

Сегодня был последний день месяца, и именно сегодня у него назначена встреча с его банкиром, сэром Дунканом Кэмпбеллом, а также с несколькими его служащими. Они собирались поработать со счетами компании и привести в порядок дела накануне нового месяца. Кивком головы он отпустил горничную, и Люси убежала с нескрываемым облегчением. Выражение ее лица вызвало приступ смеха у Джечерна.

— Смотрите-ка! Вы видели? Нет женщины на земле, которая смогла бы устоять против тебя, а, кузен?

Коннор не ответил, так как в этот момент был занят тем, что выпутывался из своих простыней. Он был совершенно наг, потому что ночную рубашку содрал с себя еще раньше, мучаясь от изнурительного жара. Он подошел к резному шкафу и начал рыться на полках с одеждой. Ему не впервой было выслушивать подобные замечания, и поэтому реплику Джечерна Коннор пропустил мимо ушей.

— И чего это он на нас дуется? Просто не понимаю, — вслух размышлял Кинг. — Ведь завтра последний срок для заключения нашего очередного пари. Ты что же, Кон, надеялся, что мы попросим отсрочки?

— Признаться, у меня была такая мысль: что-то вы уж слишком тянете в этот раз.

— Мы старались придумать что-нибудь похлеще того последнего пари, которое ты предложил мне, — поспешил вставить Картер.

Это был намек на упряжку лошадей, которых он проиграл Коннору после того, как не смог предъявить пару белых шелковых чулок прекрасной Кондезы де Лос Акиралес. Картер поклялся, что стянет их с ее ножек, когда они вместе будут присутствовать на крестинах новорожденного принца Леопольда в Сент-Джеймсе. Ярость Слоуна-старшего, потерявшего пару чистокровных скакунов, не поддавалась описанию. Да и самого Картера этот проигрыш задел очень сильно. Гораздо сильнее, чем тот факт, что неприступная Кондеза стала отдавать явное предпочтение внезапно объявившемуся в Лондоне Коннору.